Где отдохнуть летом? В Башкирии, конечно!

Все, кто читает мой блог уже достаточно давно, заметили, что в интересные места я готов возвращаться по многу раз. Так, если говорить про путешествия в далекие края, то мы с супругой трижды уже отдыхали в Таиланде и дважды – в Китае. Если обсуждать походы выходного дня на Урале, то несчетное количество раз мы организовывали туры к озеру Тальков камень в природном парке «Бажовские места», в карьер «Старая линза» в Шабрах и в заповедник «Оленьи ручьи». В Челябинской области мы несколько раз ходили на длинные выходные в походы с ночевкой в палатках на территории национальных парков «Таганай» и «Зюраткуль». А два года назад мне довелось съездить на машине в командировку в город Белорецк – столицу горного Башкортостана. И с тех пор вопрос «где отдохнуть летом на длинные июньские праздники» не возникал – только в горах Башкирии!..

Хомутининские озера лечебные «степные блюдца» и курорты созданные тут еще в конце 19 века.

В 1874 году вся жандармерия Оренбургской губернии была поставлена на ноги в связи с появившейся агентурной информацией о деятельности на Златоустовском заводе секты скопцов, или как они сами себя называли «агнцев божьих» или «белых голубей»…
Сектантство в России существовало сотни лет, но, пожалуй, самой страшной из многочисленных сект были именно «белые голуби», поставившие во главу своего учения сознательное членовредительство. Считалось, что скопцы были продолжателями веры не менее одиозной секты хлыстов. Но если последние практиковали «повальный грех» во всех его формах, то скопцы, наоборот, проповедовали умерщвление плоти через процедуру оскопления.
Описание этой кровавой операции не для слабонервных, поэтому на ней подробно здесь останавливаться не стоит. Замечу лишь, что у мужчин существовало 4 степени оскопления (кастрация, ампутация полового члена, удаление сосков и специфическое вырезание кожно-мышечного лоскута на грудной клетке), а для женщин 2 (ампутация молочных желез и иссечение половых губ). Казалось бы, ну если дело добровольное, то делайте что хотите со своими детородными органами, но… Нередкими были случаи, когда для пополнения своих рядов скопцы практиковали насильственное оскопление своих несовершеннолетних детей и родственников. Вот поэтому секта преследовалась властями всегда…
Итак, весной 1874 года в Челябу из Тобольска прибыли трое: некто Владимир Петрович, Игнатий Петрович (якобы, братья) и Яков Иванович. Результатом недолгого пребывания этих «голубей» в городе стало оскопление 12 человек. Затем «троица» перебралась в Златоуст, где ее добровольными жертвами стали сразу 20 новоиспеченных «агнцев». Операции проводили все трое, не забывая при этом собирать с несчастных и пожертвования на нужды «церкви». И не нужно думать, что добровольно под их «инструмент» ложились только безграмотные забитые рабочие и крестьяне. Нередко в их сети попадали весьма состоятельные люди. К осени операторы (именно так их называли в материалах уголовного дела) переехали в Уфу. Там им удалось убедить оскопиться уже 30 православных. И все бы ничего, но во время проведения операции над двумя девицами их захватили местные жандармы. И действовали они на основании той информации, которую добыли их коллеги в Челябинске. Именно из Челябы стал распутываться этот кровавый клубок.
А следствие позже показало, что под именем Владимир Петрович скрывался беглый рядовой Ингерманландского полка Артем Степанов. Игнатий Петрович в реальности был беглым писарем Каширского полка Василием Петренко, а Яков Иванович – беглым крестьянином Саратовской губернии. Проведенное расследование выявило ужасающую картину: «операторы» действовали на протяжении многих лет в Саратовской, Самарской, Орловской, Тульской, Пермской и других губерниях. Общее число «пациентов» этой троицы приближалось к тысячи…
Этих «операторов» отправили на вечную каторгу в Сибирь. Там они и закончили свой жизненный путь. Но секта «белых голубей» продолжала существовать и дальше. Известно, что в 1929 году уже в советской России судили сторонников этой кровавой секты…

Есть в поселке Миасском церковь, освященная в свое время во имя Иверской иконы Божьей Матери. Это относительно молодой храм, хотя некоторые источники уверяют, что ему почти 200 лет. Однако не все так просто в истории православных церквей Миасской крепости.
На территории, непосредственно прилегавшей к современной миасской церкви, размещался храм деревянный, о котором мало что известно. Во всяком случае, документальных свидетельств о первой церкви в Миасской крепости не осталось. Вот о ней наш рассказ…
Как известно, сама крепость была заложена в 1736 году майором Яковом Павлуцким. А крепостная церковь появилась чуть позже. В 1742 году она уже была построена. И именно ее упоминал в своих путевых заметках немецкий исследователь И.Гмелин, описывая оборонительную линию на Урале. Но вот освящение храма произошло позже – 20 июля 1743 года. И освещал церковь архимандрит Долматова монастыря Сельвестр. Имя ей дали Ильинская.
Храм строился из так называемого кондового леса. В длину имел 12 сажень, а в ширину – 5. Все 8 окон церкви были слюдяными. Храм венчал железный крест, покрытый позолотой. По правую руку от входа в церковь стояла деревянная колокольня. Какой она была высоты, неизвестно. Однако в летописи читаем: «…вервь от благовестного колокола была протянута на паперть». Скорее всего, колокольный звон осуществлялся с земли.
Кто был первым настоятелем Ильинской церкви, неизвестно. Но первое, документально зафиксированное имя священника Ильинской церкви известно — Василий Петрович Мутин. Документ датирован 1780-ы годом. И было батюшке в ту пору 60 лет.
В 1856 году, т.е. почти через 120 лет после закладки первой церкви в Миасской крепости здание Никольской церкви было разобрано. Сохранность древесины была столь хорошей, что ее всю использовали на строительстве и отделке нового храма, который нарекли во имя Иоанна Предтечи. А на месте Ильинской церкви был установлен каменный знак. Что он собой представлял, сегодня, наверное, никто уже не скажет. Но кто знает, может быть, когда-нибудь будет обнаружен этот самый знак, или его фрагменты…
… Так что, скорее всего зданию нынешнего храма в Миасском не 200, а 100 лет. Впрочем, это тоже немало.

Есть в Красноармейском районе село с красивым названием Алабуга. По поводу происхождения этого топонима существовали раньше, существуют и теперь различные точки зрения. Однако, большинство сходится во мнении, что и местное озеро, и само село получили свое название от башкиро-татарского слова, означающего в переводе на русский язык «окунь». Окуни действительно тут водятся издревле. Но речь не о них…
Алабуга – довольно старинное поселение. И хотя точной даты его основания не известно, тем не менее, считается, что оно появилось в середине XVIII века. Изначально, якобы, тут стояли три башкирских юрты. Потом башкиры перебрались чуть дальше на восток, а на берег озера Алабуга пришли русские первопоселенцы. Большинство из них были выходцами из Пермской губернии. Главным занятием новоселов было хлебопашество. Сеяли в основном пшеницу. Причем двух видов: «русскую и голоколоску» (интересно было бы узнать, что такое голоколоска?).
В версте от села располагалось довольно крупное месторождение высококачественной белой глины. Одно время даже предлагалось использовать это сырье для производства посуды, но… Местные жители горой встали против разработки карьера, видя в нем угрозу своему здоровью. Вообще, по части здоровья в летописи особо отмечено, что жители села отличаются от прочих здоровьем и низкой смертностью от заразных заболеваний. Вот ведь как! Даже тогда были экологические проблемы. Но глину местные жители потихоньку добывали для своих нужд – где печь подмазать, где дом побелить. И именно этой глиной была оштукатурена местная церковь. Вот о ней разговор особый.
Церковь в селе была построена в 1850 году. И не абы какая, а каменная. Что по тем временам делом было необычным, и прямо скажем недешевым. Но народ в Алабуге жил зажиточно, поэтому на благое дело не скупился. Удивительна не только каменность сооружения но и ее двупрестольность. Нет, церкви с двумя и даже большим числом престолов были и раньше, но вот последовательность освящения престолов в Алабуге удивляет. Первым освятили так называемый придельный престол во имя Святого пророка Ильи. Случилось это 20 ноября 1853 года. И совершал обряд протоиерей Челябинского собора Алексей Агров. А вот главный престол во имя великомученика Димитрия мироточивого освятили лишь 25 октября 1858 года. Престол этот был изготовлен из дорогущего кипарисового дерева по заказу неизвестного жертвователя.
А в 1865 году вокруг Димитровской церкви появилась ограда. Да не простая, а … мраморная. Эта был первый случай подобной ограды во всей Оренбургской епархии. Но не только этим отличалась необычная ограда. На всех воротах были «написаны двулицевые иконы на толстом листовом железе». Это придавало культовому сооружению небывалую помпезность и основательность.
При возведении ограды алабужцев попытались надуть «предприимчивые» строители, запросив за свои услуги 4000 рублей серебром. Но мастерам жители села дали от ворот поворот, и стали сооружать ограду сами. И соорудили на удивление всей округе. И совсем неслучайным было архипастырское благословение, адресованное не отдельным жителям села, а всем алабужцам.
Первым настоятелем новой церкви был определен священник из Уфы Андрей Прохорович Невзоров. Правда, прослужил он в приходе недолго чуть больше года. В 1852-1854 гг. приход возглавлял бывший священник Уйской крепости Андрей Иванович Бирюков. 15 марта 1854 года настоятелем церкви Алабуги был назначен священник из Чумлякской слободы Максим Кочнев. В новой должности старец пробыл до весны 1856 года. И, умирая, просил церковные власти назначить на свое место молодого священника Павла Шмотина. Вот с его-то именем и связан расцвет прихода в Алабуге. И именно он на СВОИ деньги открыл в 1859 году при церкви первую в округе школу, где ежегодно обучались 20 мальчиков и девочек…
Руины Димитровской церкви сохранились и поныне. О ее истории, увы, мало кто сейчас знает…

«Молодежь-то ныне, вишь, слаба стала, за баловством рано гонится…»
Это цитата из официального печатного издания, датированного … 1881 годом. Тема довольно обширного очерка – свадебные традиции казаков Троицкого уезда. Все подробно описывать не буду, кому интересно, сам найдет. Я буквально тезисно:
1. Сыновей старались «обабить», т.е. женить пораньше. Конечно, если священник такой брак разрешит. Довольно частыми были случаи добавления к реальному возрасту 1-2 лет. Причина указана в названии. А вот юных казачек выдавать замуж не торопились. Конечно, до разумного предела. 19-20 лет – уже много. Поэтому зачастую женихи были младше невест. И это считалось нормальным. Т.к. брали не столько невесту, а работницу. И чем здоровее она была, тем лучше.
2. По «сердечным мотивам» свадьбы у казаков случались крайне редко. Решение о невесте для сына принимали родители. Случалось иногда и так, что жених свою невесту видел в первый раз только во время венчания.
3. Невесту старались брать неместную. Тут я приведу «аргументы» из документа: «… меньше слышит, меньше видит, меньше говорит, меньше из избы выносит и смутьянства в супружестве от дальнего родства меньше…».
4. При заключении браков в казачьей среде четко прослеживалась кастовость – богатые к богатым, бедные к бедным.
5. В поисках невесты нередко его родители объезжали все окрестные поселки. И, чтобы не получить личного конфуза», засылали впереди себя свата, который все разведывал, а уж потом родители жениха ступали на порог потенциальной невесты.
6. С порогу, как сейчас, не кричали : «У вас товар, у нас купец», а начинали разговор издалека – погода, виды на урожай, слухи о грядущей войне и пр. Но постепенно разговор все же переходил к главному. Родители потенциальной невесты, узнав истинную цель визита гостей, начинали озвучивать «реэстер запроса с жениха» (так в документе), т.е. называлось то, что хотелось бы получить за невесту. В те времена это называлось обрядом запроса. И бывали эти самые запросы разными. Все зависело от достатка жениха. Для богатого : суконная на меху шуба, шерстяное платье, шелковая кофта, шаль, башмаки, 10-15 фунтов мыла (!) и «деньгами от 40 до 100 рублей серебром». В придачу могли запросить на свадьбу « 3-4 ведра сивухи, ведро красного вина, полпуда меда, 10 фунтов кишмишу и столько же орехов». Не забывали и про подарки : деду – сапоги, бабушке – платок, братьям и сестрам – материи на рубахи и кофты. Но бывало и так, что запрос сводился к штофу водки и целковому (это у бедноты). Нередкими были случаи, что эти обряды, длившиеся довольно долго, заканчивались ничем – никто не хотел уступать в этом «торге». И обязательно обряд запроса был темой для обсуждения всего поселка. А вот о приданном наши современные представления явно преувеличены. Да, невеста входила в дом жениха с двумя-тремя сундуками, но они, как правило, были полупустыми: постель, личная одежда невесты и все.
7. Следующим этапом был «пропой» (иногда этот обряд называли рукобитьем), или как мы сейчас говорим сватовство. Бывало по-всякому: иногда жених присутствовал на этом мероприятии, но чаще всего нет. Именно тогда в дом невесты вносится то, о чем было договорено загодя.
8. После пропоя отец жениха шел в церковь и извещал священника о желании жениха и невесты вступить в брак. Тут же решался вопрос оплаты процедуры венчания.
9. А вот дальше начиналось самое интересное. Время между пропоем и свадьбой достигало нескольких недель. Жених и невеста, как правило, в эти дни друг друга не видели. Но если жених вел свою обычную повседневную жизнь, то для невесты это было время затворничества и своеобразной… траурности. Никаких тебе веселей и гуляний. И девичников, в нынешнем понимании тоже не было.
10. Со дня пропоя и до самой свадьбы невеста ходила с заплетенной косой. Причем, речь идет не о повседневном плетении косы, а именно однократном – как заплели, так и ходи. И плели такую косу по-особенному.
11. Все эти дни до свадьбы рядом с невестой ее подружки. Но если они могли себе позволить веселье, невеста же – нет.
12. Кстати, одной из забав молодежи той поры была игра «катанье кошмы». Суть такова – парни расстилали на полу кошму, поверх укладывали солому, а потом начинали гоняться за девушками. Ту, которую поймают, укладывали в кошму, заворачивали «колбаской» и начинали «месить» руками, а иногда и ногами. Потом девицу развязывали, и все дружно хохотали над внешним видом «кошмы». Мягко говоря, нестандартное развлечение.
13. В пятницу накануне свадьбы в доме невесты начинался настоящий вой. Наступало время расплетения косы. Плакали все: и старые, и малые, и казаки, и казачки. Причем, невеста бросалась на шею к родителям и со слезами причитала о своей девичьей доле. А если под венец шла сирота, то это действо переходило на улицу. Невеста, подняв, руки к небу просила своих покойных родителей благословить ее. И, как пишут свидетели, в такие минуты плакал весь поселок. А на следующее утро невеста шла на кладбище и там продолжалось примерно то же самое- причитания, слезы и грустные песни.
14. А венчания и свадьбы проходили по воскресеньям. Это делалось с целью экономии. Никаких двух и трех дней не было. А уж обряда пропивания и сжигания тещи тем более…
Кстати, на фото, датированном 1911 годом, казачка именно Троицкого уезда

Памятник археологии Архангельский прииск — многослойное, существовавшее длительное время, поселение эпохи бронзы. Находится в Южном Зауралье, на территории Чесменского района Челябинской области.
Обнаружено в 1982 году, археологические раскопки проводятся с 2010 года ООО «Центр Археологических исследований». В конце 2010 года для изучения Архангельского прииска принята одна из первых в России муниципальных программ по изучению и сохранению археологического наследия Чесменского района.

С удовольствием вспоминаю время, когда «копали» Архангельский прииск. Увы, проект этот нынче заброшен. А ведь когда-то он преподнес немало сюрпризов. Помню, во время визита в район губернатора Юревича преподнесли мы ему в подарок шикарно оформленную копию бронзовой броши, обнаруженной на раскопе, рассказали ему о своих планах по части создания туристического кластера на базе археологических раскопок ( к тому времени раскоп уже привлек внимание не только российских ученых, но иностранцев тоже, и народ потянулся на Архангельский прииск). Губернатор пустым взором оглядел презент и передал его Сандакову. Тот сунул его под мышку, и все … Дальнейшая судьба подарка неизвестна. Невольно тогда вспомнился другой эпизод — приезд в район губернатора Сумина. Местные умельцы подарили ему кованный каминный набор. Петра Ивановича трудно было чем-либо удивить. Но он очень внимательно оглядел подарок, высказал восхищение работой кузнецов ( скорее всего он это сделал, чтобы сделать приятное людям). А года через два пришлось слышать, как Петр Иванович в разговоре упомянул «кочергу, подаренную ему в Чесме» — значит, помнил и ценил… Вот ведь, какие воспоминания )))

В моем рабочем кабинете хранятся вещи, дорогие для меня воспоминаниями. Их уже накопилось немало. Среди прочих есть вот и такой сувенир. Он был изготовлен Чесма Капитан. Это точная копия бронзовой броши, раскопанной в свое время на «Архангельском прииске». Помню, эта история наделала много шума. Никогда ранее на Урале и в Зауралье не находили ничего подобного. Возникли споры и по части того, что же изображает эта брошь. Спорили-спорили и решили написать обтекаемо «зооморфная фигурка»

Была в Углицком поселке Петропавловская церковь. Ее, как и многие другие храмы в округе, разрушили. Но вот иконы и утварь церкви прихожане частично сохранили. И поныне в одном из углицких домов хранится большая икона Серафима Саровского.

Она удивительна многим. Например, на ней написано, что она была дарована казаками 10 оренбургского казачьего полка в память о войне. Не менее удивителен и взгляд Серафима. Куда бы вы не пошли, ощущение такое, что святой смотрит именно на вас. Довольно необычно, на мой взгляд, смотрится голубой крест на одежде Серафима.

Не канонический он. Ну а самое таинственное заключается в следующем — оказывается образ нанесен на другое изображение. И что там под слоем краски, никто не знает.

В минувшие выходные съездили в Серпиевку. От Челябинска – 270 верст. Ехали на моей Моте. Честно признаюсь, испытание еще то. На предгорье машинка бежала более-менее резво, по крайней мере, по трассе мы шли на скорости 90 км. А ближе к Златоусту и Уреньге, где сплошняком затяжные подъемы и спуски, крейсерская скорость рухнула до 40 км в час. А что вы хотите, «Матиз» — это вам не «Лада-Калина», не «Нива» и не «УАЗ-патриот».
Ехала я строго по навигатору, а он, паразит такой, повел нас через Катав-Ивановск, хотя можно было свернуть возле указателя «Катав-Ивановский лесхоз». А мы, получается, дали кругаля и намотали лишних километров 30. Да плюс трижды стояли в пробках на участках с реверсивным движением – дорожники чинят М5. Можете смеяться, но по времени наш путь занял целых шесть с половиной часов.
Но доехали!

Урал — опорный край державы. Это не просто лозунг, не просто строка из поэмы А. Твардовского “За далью — даль». Урал — индустриальное сердце России, кладовая минералов и самоцветов, золотая россыпь, сильные люди и чудные сказы Бажова. Старые фотографии передают этот неповторимый уральский дух и рассказывают историю лучше, чем тысячи слов.

Старые фотографии Урала